Александр НОВИКОВ: «Любые выборы сопровождаются массовым вбросом средств, поэтому банкиры выборы приветствуют»

Оксана ЛЫСЕНКО
Глава правления Агрокомбанка рассказал, как малые банки выживают и развиваются среди больших

Как правило, малые банки создаются лишь для обслуживания нужд своих акционеров. Агрокомбанк этот стереотип опровергает. О том, с каким рисками приходится сталкиваться на рынке малым банкам и как банковский сектор отреагировал на новый политический кризис в стране, рассказал «Профилю» глава правления Агрокомбанка Александр Новиков.

— Агрокомбанк занимает 98 место в рейтинге НБУ по величине общих активов. Вам приходится конкурировать с почти сотней банков в сегменте малых банков. С какими трудностями вы сталкиваетесь?

— Когда говорят, что Агрокомбанк занимает 98 место в рейтинге НБУ, — это и правда и нет. НБУ публикует свои показатели один раз в году, и первая из таблиц просто выстраивает их только по величине общих активов. Если говорить об эффективности работы банка, то лучше брать такие общепринятые стандарты, как доходность активов и доходность капитала (ROE и ROA). Это более объективные показатели.

По этим показателям мы ничем не уступаем ни крупным, ни средним банкам. Мы укладываемся в тот интервал, где находятся наиболее успешные банки, которые меняли своих хозяев на протяжении прошлого года. Так, ROE Агрокомбанка (отношение прибыли к уставному фонду) в 2004 году составил 4,21%, в 2005-м — 6,44%, а в 2006-м — уже 10,49%.

Банковская сфера — это высококонкурентная среда. Мы даже территориально находимся в окружении полутора десятков банков самой разной величины. В масштабах всей банковской системы страны несколько десятков как малых, так и средних банков по тем или иным критериям являются нашими конкурентами. С крупными банками мы конкурируем лишь в разрезе отдельных клиентов, некоторых услуг, потому что говорить о доле рынка, которую мы занимаем, просто некорректно. Это уровень нескольких десятых процента. Но мы нашли свою нишу — это средние и малые предприятия, которые испытывают потребность в финансировании и обслуживании с максимальной гибкостью и приспособляемостью к их потребностям, к очень оперативному принятию решений и отзыву на их нужды. Этим и компенсируются несколько завышенные из-за дороговизны денег для малых банков тарифы по размещению средств.

— Как вы оцениваете угрозы для малых банков в связи с приходом на рынок крупных иностранных игроков, которые, экономя на лицензии, охотно скупают малые банки для выхода на украинский рынок?

— Мы понимаем, что рынок банковских услуг будет упорядочиваться и модернизироваться. Крупные банки будут проводить реинжиниринговые процессы. Опыт показывает, что выход иностранных банков на украинский рынок не приводит к демпингованию. А значит, у нас есть в запасе еще два-три года. Планируем повышать капитализацию, стоимость и качественные показатели банка, тогда мы всегда будем иметь возможность или слиться с каким-то банком, или кому-то продаться. Мы не находимся в состоянии активной продажи, но не отказываемся от предложений серьезных компаний, будь-то портфельная инвестиция или полная продажа. Между крупными системными банками наиболее активная конкурентная борьба идет за корпоративных клиентов. Эта категория клиентов была всегда наиболее подвержена миграции, и полагаться на нее на 100% никогда нельзя. Тут играют роль не только предложения банка, но и политика, и личные связи.

Все равно миграция клиентов идет, ведь они не привязаны к одному банку навечно. Даже большие системные банки могут терять часть клиентов в процессе ребрендинга или реинжиниринга, клиенты отсеиваются из-за слишком усложненных или, наоборот, слишком стандартизованных продуктов.

Одни к этому не привыкли, другим это просто не нужно, и клиенты начинают искать, где получить ту же услугу, может, чуть-чуть дороже, но быстрее. Из этого мы черпаем свои резервы. Мы не новаторы в этом. Так работают практически все малые банки, которые не входят в системные промышленно-финансовые группы, и не замкнуты только на обслуживание интересов этих групп. У нас нет такой привязки. Хотя мы тоже уже два года входим в неформализованную промышленно-финансовую группу. В число акционеров банка вошли компании «Энергобудлизинг» и «Энвил», специализирующиеся на проектировании и строительстве объектов коммерческой и жилой недвижимости. Но доля их активов в банке не более 20-25%. Все остальное у нас рыночное. Общая стратегия банка направлена на максимальную капитализацию, повышение стоимости и конкурентоспособности банка, эта тактика себя оправдывает.

Остро ведется борьба на рынке и в сегменте розничного банкинга (ипотечное, розничное и автокредитование). Но для нас это не «голубые фишки». Такие услуги мы оказываем, но они не носят массовый характер. Услуги по розничному кредитованию мы предоставляем в основном для сотрудников наших корпоративных клиентов. Это не массовые продукты для нашего банка.

— Вы предоставляете еще и услугу доверительного управления средствами клиентов на фондовом рынке. Насколько востребованы такие услуги?

— Это очень редкая, можно сказать, экзотическая услуга. Мы предлагаем ее, закрывая линейку продуктов. Но она пока не востребована на рынке. С одной стороны, клиенты еще не привыкли к ней, с другой — из-за неразвитости этой системы. В качестве основного средства хранения сбережений население пока выбирает депозиты, золото и недвижимость. Компании по управлению активами и созданные ими различные фонды имеют всего лишь трехлетнюю историю. Это достаточно специфическая ветвь бизнеса, требующая высококвалифицированных кадров и навыков, и лидируют на этом рынке компании по доверительному управлению активами. Мы сотрудничаем с несколькими компаниями по управлению активами. Для одних мы служим хранителями ценных бумаг, для других размещаем часть их активов, для третьих обеспечиваем расчетно-кассовое обслуживание… Мы вовлечены в этот бизнес, но непосредственно им активно пока не занимаемся. Но этот рынок, безусловно, будет расти в геометрической прогрессии. Особенно с появлением негосударственных пенсионных фондов, созданием венчурных и других фондов. Надо понимать, что банки, по сути, не конкурируют с компаниями по управлению активами: все равно все эти средства вращаются в банковской системе в той или иной форме. И если они уходят в виде депозитов, то возвращаются в виде ценных бумаг или остатков на расчетных счетах. Поэтому тут рисков, как раньше некоторые прогнозировали, для банковской системы мало.

— Существует ли для малых банков проблема привлечения средств от населения? Как решаете проблему дефицита денег?

— Для малых банков — это проблема из-за высокой конкуренции и большого количества альтернативных предложений. Процентные ставки выровнялись, да и не знаю, сколько раз население должно наступить на грабли, чтобы не доверять тем, кто декларирует нерыночные высокие процентные ставки. Мы стараемся быть в диапазоне среднерыночных ставок. Сегодня у нас привлечено около 65 млн. грн. средств физических лиц. Средняя величина вклада составляет десятки и сотни тысяч долларов. Наши традиционные клиенты — это средние и крупные вкладчики. Надо понимать, что законодательство делает вклады населения наиболее подвижным пассивом банка. Мы не защищены законом и обязаны по первому требованию возвращать эти средства. Но даже политический кризис 2004 года показал, что вкладчики нам доверяют, у нас не произошло оттока вкладов. Главное — умело этим управлять и удовлетворять кредиторов по первому требованию. Мы, конечно, несем риски, но они не выше, чем в целом по системе, и мы ничем не отличаемся по степени рисковости в случае общеэкономических катаклизмов.

— Нынешний кризис как-то повлиял на ситуацию в банковской сфере?

— Никак. Есть повышенный спрос на валюту. Но он обычно появляется в начале каждого месяца. Это связано с выплатой зарплат, бонусов, а сейчас — и квартальных премий. Избыток средств всегда трансформируется в валюту. Возможно, повышение курса доллара связано с этим сезонным явлением. Пока никаких спекулятивных настроений нет. НБУ жестко предупредил все банки и контрагентов проводить двусторонние котировки — и покупку, и продажу валюты. У НБУ есть достаточно механизмов, чтобы быстро сбить ажиотажный спрос. Это и валютные интервенции, и практика поддержания банковской системы наличными гривнами и долларами.

— Как могут повлиять на ситуацию грядущие выборы?

— Любые выборы сопровождаются массовым вбросом средств. Не всегда белых, но реальных. Банкиры выборы приветствуют. Потому что денег станет больше, возрастет спрос на банковские услуги. Поэтому побольше нам выборов — хороших, честных и разных.

ОАО «Агрокомбанк» работает с 1993 года.
Активы банка за 2006 год увеличились на 22,4% — до 348,3 млн. грн.
Кредитный портфель достиг 174,6 млн. грн. (рост на 16% за первый квартал 2007 г.).
Объем средств клиентов, размещенных в банке, возрос за первый квартал текущего года на 12,7% и составил 221,1 млн. грн. 30% из них — вклады населения.

Политический кризис на Украине пока не повлиял на банковский рынок

КИЕВ, 4 марта  –  РИА Новости.

Политический кризис никак не сказался на банковском рынке Украины, заявил РИА Новости глава Кординационного совета Украинского банковского союза Борис Соболев.

"Объемы торгов на межбанковском рынке показывают, что нет никакого ажиотажного спроса на валюту, ни вчера, ни сегодня. Ни розничная сеть, ни Межбанковская валютная биржа не реагируют на политические события в государстве. Это свидетельствует о том, что люди занимаются своими делами", - сказал Соболев.

При этом он отметил, что "определенное оживление" связано исключительно с началом второго квартала, началом сельскохозяйственных работ.

"У населения хватит ума не вестись на провокации с разных сторон, мы знаем прагматизм украинского народа", - сказал глава координационного совета банковского союза.

Говоря о росте цен в апреле, Соболев заметил, что "он прогнозирован".

"При росте тарифов, который мы имеем, и стоимости углеводородного импорта уже можно прогнозировать, что индекс роста розничных цен по 300ё видам товаров и услуг потребительской корзины за год может подняться на 12-14% вместо планируемых правительством 7,5%", - сказал он.

"Но ажиотажного спроса на отдельные товары нет и не ожидается", - подчеркнул глава координационного совета.

На межбанковских торгах никаких курсовых отклонений не было, сообщил РИА Новости Председатель правления "Агрокомбанка" Александр Новиков.

"Спрос немного превышал предложение, но к вечеру они сравнялись, так что Нацбанк даже не прибегал к интервенции. На фондовом рынке индекс ПФТС отклонился на 5%, что для нашего рынка не является критическим: он месяц назад колебался гораздо сильнее", - сказал он.

По словам Новикова, во вторник "уличный курс валюты, как всегда в таких случаях, попытались расшатать, обменники выставляли рыночные котировки на покупку доллара, не отличающиеся от прошлой недели - в среднем 5 гривен 4 копейки (около $1), и завышенные - на продажу".

"Нацбанк немедленно обратился к коммерческим банкам, контролирующим сеть агентских пунктов, и после его обращения к концу дня ситуация была полностью урегулирована, появились обычные котировки", - сказал он.

"Мы надеемся, что и коммерческими банками, и Нацбанком накоплен достаточный опыт преодоления кризисных явлений, вызванных неквалифицированными заявлениями политиков: так уже было во время выборов 2004 и 2006 годов. Экономическая ситуация в государстве стабильная, бюджет выполняется с профицитом", - заявил председатель правления "Агрокомбанка".

Кабинет министров будет работать либо до завершения кризиса, либо до завершения выборов и формирования нового правительства, считает Новиков.

"Новые парламентские выборы будут стоить государству около 500 миллионов гривен, это $100 миллионов. Даже различные бюджетные фонды, прежде всего стабилизационный фонд, с лихвой перекрывают эту сумму. Она сегодня не критична для бюджета. Колебания цен не будет: экономика Украины находится на подъеме, бюджет сбалансирован, социально ориентирован, с 1 апреля подняты минимальные зарплаты и пенсии, начаты выплаты", - отметил он.

"Я вчера ездил по городу - абсолютно миролюбиво все настроены, ни сахара, ни спичек никто запасать впрок не собирается", - добавил Новиков.

Олександр Новіков – готував себе до кар’єри науковця. Але в 1989 році став одним із ініціаторів першої в Україні недержавної фінансової установи – Украінбанку (до речі, Держбанк СРСР його зареєстрував за № 4 ). Епоха змін витіснила  попередні наукові уподобання. Але звичка до системного аналізу залишилася. Успішний банкір автоматично визначав характерні тенденції та ознаки певних періодів розвитку банківської системи , робив власні прогнози, які завжди  справджувалися. Зараз Олександр Новіков – голова правління “Агрокомбанку”, поєднує схильність до аналітики з мистецтвом управління. Тому розмова з паном Новіковим не лише цікава, але й дуже повчальна.

К&У: Олександре Миколайовичу, вся нова економіка починалася на ваших очах, при вашій безпосередній участі. Зрозуміло, що нинішні бізнесові проекти відрізняються від тих, які впроваджувалися 15 тому. Цей період можна якось систематизувати?

–Звичайно. За ці 15 років щонайменше тричі змінився склад “вищої ліги” підприємців. Нинішні практикуючі бізнесмени – зовсім не ті, котрі починали створювати кооперативи, компанії, банки. Без перебільшень у ці 15 років вмістилося кілька століть, протягом яких в нашій державі з примітивних кооперативів розвинулися міжнародні корпорації, вдосконалювався їх досвід.Змінювалися і люди, принципи менеджменту.

К&У: Я називаю перший етап з 1989 до 1993 “вхопив і втік”.

–Точніше та коректніше називати цей час періодом дикого капіталізму. Вважається, що витоки великих грошей беруть початок саме в той «дикий період». Це правило характерне не лише для нашої держави. В наступний період 1994- 98  роки бізнес стає  «всеядним»  всі займаються всім, гроші рахувати ще не вміють, звикли, що гіперінфляція «списує» невміння зводити доходи і видатки. В цей час активно розвивається і  а потім обвалюється  фондовий ринок. 1998 – 2004 третій нинішній етап. Це  вже спроба побудови цивілізованого бізнесу.

Його типова особливість: причини невдач бувають різними, але рецепт успіху завжди один – системний розвиток бізнесу, використання найсучасніших теорій бізнесу, навчання персоналу, розпроділ функцій власників  та менеджменту.

К&У: В мене особисто склалося враження, що половина тих, хто зумів зробити капітали років десять років тому, згодом втратили все, або майже все. Ви згодні?

–Не половина, а  відсотків 90 тих, кому шалені гроші дісталися завдяки конюнктурі ринку, службовій посаді, чи особистим звязкам, втратили їх так само легко, як і заробили. Частину грошей прогуляли, частину інвестували у сумнівні проекти. Дехто вхопив кредит і втік за кордон – був колись такий тип діяльності, але це не бізнес, а різновид криміналу.

К&У А найбільш типові помилки на той час?

–Це, як правило, тактичні та стратегічні помилки, незнання конюнктури ринку, неправильне позиціонування, тощо. Типовою помилкою було також невміння правильно розподілити права та обов’язки між власниками та командою менеджерів.

Зараз, на відміну від попередніх років, бізнес, особливо крупний, розвиватьєся за традиційними схемами. Власники майже не працюють у своїх компаніях, а делегують оперативне керівництво менеджерам. Щоб посилити мотивацію останніх, запрошують їх у компаньони. Зі свого боку професійні управлінці освоїли весь необхідний інстументарій, мають відповідну освіту з менеджменту та маркетингу, постійно її поглиблюють, відвідуючи семінари, тренінги.

К&У Український бізнес, як правило, будується або на партнерських, або на сімейних відносинах. Свого часу було багато корпоративних конфліктів, аж до стрілянини. Родинний бізнес більш стабільний?

–У випадку сімейного бізнесу більше довіри, але й можливості досить часто обмежені рамками однієї сім’ї. Значно більше вітчизняних компаній розвивалося як партнерські або акціонерні компанії

Які з них більш успішні ? Мабуть ті, де свого часу найдетальніше зафіксували домовленості власників, «розвели» грошові потоки. Типовий приклад

«Каскад». Колись компанія позиціонувалася як одна команда із чотирьох засновників. Зараз, схоже на те,  у кожного із засновників власні інтереси, свій бізнес,  грошові потоки давно розподілені. Це ще одне свідчення того, що найбільш успішними компаніми є ті, де менеджерські домовленості були найдетальніше зафіксовані.

Крім установчих договорів  підприємцям варто підписувати щось на зразок корпоративної угоди, де визначити мету, відповідні етапи, бажано передбачити систему домовленостей, систему стримувань та противаг, передбачити, що станеться із компанією, коли з неї вийде той чи інший учасник, обговорити вартість паїв на початковому етапі розвитку і на момент виходу учасників.

Щож до корпоративних конфліктів, то ворогами ставали не лише однокурсники чи однокласники, але й брати, розпадалися сім’ї. Майже шекспірівські трагедії. Типова ситуація: друзі дитинства чи однокурсники об’єднали інтелект, зусилля, гроші, створили кооператив або банк, не так уже й важливо, що саме. Важливо інше:у кожного свої уявлення про успіх, плани, очікування щодо моменту, коли з’являться солідні кошти. Один хоче бути рантье, інший – активним менеджером, ще хтось – наглядачем, контролером. Але все це не обговорювалося, не фіксувалося документально. Такі собі компанії на довірі. Мовляв “спільну справу робимо, шкіру неубитого ведмедя ділити не варто, головне заробити гроші, а розподілити їх ми  зуміємо”.

К&У Саме тут і починаються проблеми?

–Так, якраз успішна діяльність підприємства найчастіше провокує конфлікти серед засновників.

Цікавий парадокс: сто гривень поділить будь-хто, тисячу поділити вже важче, а якщо на рахунку мільйон – у 95 випадків із ста учасники процесу пересваряться, Шалені гроші, швидко зароблені, як правило теж служать причиною конфліктів.

К&У. І не лише тому, що не “домовилися на березі”, немало інших причин...

–Не менш “провальним” для бізнесмена є невмінння делегувати свої обовязки. Підприємець виростає разом із своїм бізнесом до певного рівня, а далі необхідно міняти стиль управління. В цей час  може наступити період “кисневого голодуванням”. Це – патологічне бажання контролювати всі процеси.

На цьому етапі підприємець має вибирати: або вдавати, що контролює все, а насправді частково втратити важелі управління, або контролювати те, що під силу. У першому випадку гарантовані неприємні сюрпризи, в другому – бізнес перестане розвиватися.

К&У. Ось тоді бізнесмен розуміє, що треба вчитися…

–Він відкриває для себе етику корпоративних відносин. АТ, ЗАТ, ТЗоВ  передбачають саме таку форму відносин, яка потрібна на певному етапі. Скажімо, на початку діяльності немає сенсу створювати акціонерне товариство, але при заключенні міжнародних контрактів форма малого підприємства вже  буде недоречною. Ці ж форми організації бізнесу  передбачають розподіл обов’язків між власниками та менеджерами, систему контролю та  багато інших готових рішень.

К&У Зовсім недавно люди, котрі заробили великі гроші вважали, що вони самодостатні, їм нічому вчитися, їм так би мовити «дано» пізнавати складні істини інтуїтивно. Зараз вчитися модно, чи нетак?

–З  одного боку модно, а з іншого, виникає така потреба. Знаю чимало топ-менеджерів, котрі  мають по два-три сертифікати бізнес-шкіл різних напрямків. Я теж не виняток. Зокрема, маю сертифікат тренера –коуча.

К&У Саме про цей напрямок доводилося чути цілком  протилежні думки. Керівникові  зі стажем,  на цих тренінгах є чому повчитися?

–Звичайно. Більш того, деякі елементи цього стилю управління давно приміняються на практиці, не маючи уявлення про те, що вони відносяться до системи коучинга.. В наших реаліях краще володіти набором із багатьох прийомів, адже топ-менеджер в Україні крім менеджерських обов’язків, виконує роль такого собі корпоративного  психолога. Хоча  немало керівників уже зараз мають своїх персональних  коучів. Коучинг  як стиль управління компанією все ж, гадаю, більш ефетивний для великих корпорацій.

К&У Ви відмітили, що на першому та  другому етапі розвитку вітчизняного бізнесу мало хто вмів зводити видатки із доходами. Тоді  успішність бізнесмена визначалася кількістю Мерседесів, золотих ланцюгів, стометрових кабінетів. Психологи стверджують, що це є  компенсація якихось комплексів. Все це відходить у минуле?

–Не зовсім. Такої кількості дорогих авто, шикарних офісів, дійсно, немає в жодній іншій столиці. Але в Україні вже наступила стадія, коли підприємці вчаться контролювати видатки, бо, якщо цього не робити, вони зростають у геометричній прогресії. Необхідно постійно моніторити систему. Наприклад, купуючи мобільник за “наворотами” задай собі запитання, чи це допоможе твоєму бізнесу. Або це просто іграшка

Наступає період достатньої функціональності, час оправданої спеціалізації в тому числі в побудові компанії. Не можна займатися  всім. Треба щось робити краще інших.

К&У: А як же бути з установками «диверсифікувати ризики», розширити ніші», про які не говорили хіба що ліниві?

–За словами про диверсифікацію насправді була всеядність, бо якщо хочеш бути конкурентноспроможним на новому ринку, треба все математично вивірити, обрахувати. Будь яка сфера вимагає передових технологій, сучасних знань, тобто спеціалізації, бо однаково добре знати все неможливо.

Я зустрічаю колишніх клієнтів, котрі недавно заробляли гроші за принципом “купи продай”. Тепер вони поновили свої знання з базових дисциплін: машинобудування, електроніки, хімії, структурували бізнес у цих гаузях, поєднали базові знання з новітніми економічними знаннями.

Вони конкурентноспроможні, адже в основі успіху –орієнтація на іновації. До речі, гадаю, що Укрінбанк – як банк для впровадження  іновацій дещо випередив свій час. Коли він створювався, в Україні не було потреби в іновації…

К&У: Точніше, тодішня економіка потребувала єдиної іновації – ринкових перетворень. Ця потреба була задоволена, настав час інших.

–Мені особливо приємно відзначити, що проект Укрінбанк виявився вдалим,  успішними стали його менеджери. До десяти топ-менеджерів в банківській сфері – це колишні працівники Укрінбанку.

К&У: Мабуть, найбільше?

–Я теж так вважав. Аж доки ми не засперечалися з колегами і не підрахували, хто з нинішніх банківських “топів” яку школу пройшов. Виявилось, що більшою “кузнею кадрів був все ж банк“Інко”. Хоча з ним самим сталося, те, що сталося, але безслідно він не загинув. Кілька процвітаючих фінансових установ створені на базі його філій, а 25-30 нинішніх керівників банків, пройшли цю школу.

К&У: Хочете сказати, що кризи в бізнесі бувають корисними?

–Дещо жорстоко, але якщо криза не вбиває, вона робить людину сильнішою. Ось приклад: серед акціонерів Укрінбанку, була компанія, що займалася виробництвом шин, будівництвом причалу в Мурманську та готелю на Андріївському узвозі, автоперевезеннями – простіше сказати, чим вона не займалася. Підприємці брали кредити, платили проценти, розширювали виробництво, збільшували затрати, не особливо турбуючись про рівень рентабельності – врешті “сами себе з’їли”...Люди, котрі розпоряджалися мільйонами, залишилися майже ні з чим, і слава Богу, що живими. Вони реструктуруватися, поділили активи.

Одному відійшла земельна ділянка з сумнівним правом власності, іншому – акції цегельного заводу, котрі не зацікавили жодного із кредиторів. І вже через кілька років після банкротства наші підприємці знову зайняли достойні місця в бізнесі. Один збудував  котеджне селище під Києвом, інший став солідним поставником силікатної цегли в столиці.

Той, хто одного разу втратив усе і піднявся знову, уже не маючи таких стартових умов, які були на першому епапі, заслуговує поваги. І успіх його – не випадковий.

Розмову вела Уляна Кулик

Уважаемый Александр Николаевич, каким был Ваш первый приказ в должности Председателя правления?
С тех пор прошло несколько лет и дословно я его не помню, но он был комплексным. В основном первый приказ был посвящен кадрам — одна часть сотрудников зачислялась на работу, а другая, соответственно, увольнялась. Начинать свою работу в банке в этой должности для меня было интересно — это был шаг наверх в карьере, когда первый раз я занял должность первого руководителя в банке. До этого мне приходилось работать заместителем председателя в нескольких крупных банках и в «Укртелекоме». Конечно, по масштабам своего бизнеса наш банк, по сравнению с ними, представляет собой «малое банковское предприятие». Это небольшой банк, баланс которого мы изучили из открытых источников, даже не заходя в него. На тот момент было видно, что особых проблем у него нет, кроме одной — банк был абсолютно рыночно не сориентирован. Поэтому первые полгода моей работы в банке были посвящены изменению структуры, подбору и расстановке кадров. В итоге оказалось, что из 67 человек, которые были в штатном расписании на ноябрь 2001 года, сегодня осталось работать всего 7 человек.

В чем проявлялась «не рыночность» банка?
В то время я ему дал определение — «отдел бухгалтерии большого колхоза». Банк выполнял бухгалтерские функции у определенной группы клиентов и акционеров. Никто перед ним не ставил задач ни по развитию, ни по расширению сферы деятельности, ни по привлечению клиентов. Работа c клиентами строилась по пролетарскому принципу: «вот бизнес клиента, банк его обслуживает, а клиент платит за это небольшую комиссию». А для своих, при случае, можно «перехватить денег в кредит». Одну группу акционеров это устраивало, а другая категорически возражала. Итогом этих споров и было мое появление в банке. Замечу, что время для начала изменений было достаточно благоприятным, так как после 2000 года уже наметился подъем в экономике. В то время еще не так остро ощущалась конкуренция среди банков и конкурентная среда была более лояльна к появлению новых игроков и новых финансовых институтов. Зато сейчас на нашей улице в радиусе 200 метров находятся отделения пяти разных банков!

Какие структурные преобразования в банке связаны с Вашим приходом?
От старого банка у нас осталось только здание и листок с пунктами имеющихся лицензий. Помещения были полностью реконструированы, модернизированы и перепланированы. По сути, была создана новая структура банка, в которой начали работать новые сотрудники с новой банковской культурой. Проработав в проектах программы ТАСИС по реструктуризации банков, я очень четко представлял себе, каким должен быть современный банк. Мне нужно было адаптировать эту модель от большого многофилиального банка к монобанку. Кроме этого, нужно было адаптировать структуру к имеющейся клиентской базе, определить рыночные цели потенциальных клиентов — где их искать и как с ними работать. Все это было сделано за первые полгода работы.
В настоящее время ОАО «Агрокомбанк» имеет функционально-матричную структуру. В ее основе лежит функциональное разделение банка на профит-центры, центры затрат и вспомогательные подразделения. Их подчиненность топ-менеджерам определяется разделением ответственности по видам деятельности и обязательным контролем исполнения. По вертикальным связям подчиненности мы используем делегирование полномочий (доверенность на выполнение определенных операций, подписания договоров, принятия оперативных решений). Внедрены процессы планирования, бюджетирования, оценки рисков, анализ ликвидности и т. д. Созданы и работают комитеты: Кредитный, Финансовый, Управления активами и пассивами. Хотя одним из модных направлений является аутсорсинг банковских функций, мы посчитали правильным не выносить из банка даже часть функций, так как риски этих изменений, на наш взгляд, неоправданно велики.
Сегодня уже можно говорить о том, что все было сделано правильно, так как за те три года, которые мы работаем в новом качестве, изначально сформированная структура претерпевала лишь небольшие косметические изменения. Она работоспособна, достаточно эффективна, что видно по результатам — за первый год мы удвоили баланс, за второй год прибавили 40% по всем показателям, за первые месяцы 2004 года наблюдаем рост по ряду показателей на уровне 8–11%.

И какова была реакция прежних клиентов на эти преобразования?
Мы все делали на ходу, так как банк был работающим. Нам было важно удержать тех клиентов, которые уже были, и параллельно найти новых. Я лично встретился практически со всеми первыми лицами системообразующих клиентов. Особенно с теми, кто был завязан на более сложные банковские продукты, например, кредиты или документарные операции, поручительства, ценные бумаги и т. д. В итоге ни один из старых клиентов от нас не ушел. После этого я еще более убедился, что ставка на позиционирование небольшого банка, как «ориентированного на клиента», очень правильна.

Вы называете свой банк «банком одной улицы». Каковы сильные и слабые стороны небольших банков?
Максимальная приближенность к клиенту и максимальная гибкость во всех аспектах — одно из основных наших конкурентных преимуществ! Важно еще демонстрировать при этом быструю реакцию на все его нужды. Отсутствие больших административных структур позволяет такому банку, с одной стороны, быстро и гибко реагировать на запросы клиента, а с другой,— снижает накладные операционные расходы.
С точки зрения управления ликвидностью, монобанком управлять значительно проще, чем большим, хотя, в конечном счете, это всегда зависит от профессионализма менеджмента.
У больших банков запас прочности, конечно, больше. Но они больше страдают, как правило, от системных кризисов. В маленьких банках всегда больше операционных рисков. У нас большая цена ошибки, поэтому мы стараемся их не допускать.

Где проходит граница между «нельзя» и «можно» для больших и маленьких банков?
Ответ достаточно простой: что нельзя большим, то нельзя и маленьким! Всем надо адекватно оценивать свои риски и свои возможности. О том, что мы не можем сделать, мы говорим открыто. Например, мы не можем привлечь синдицированный кредит. Но зато ничего не мешает нам работать с частными инвесторами и индивидуальными вкладчиками или крупными корпоративными клиентами по привлечению.
Маленькому банку нельзя быть универсальным. Сейчас пришло время определиться со своей специализацией. Мы стараемся это делать и осознанно отказались от определенного рода продуктов, которые требуют очень больших затрат и окупаются только на больших массивах клиентов. Например, операции с кредитными картами, документарные операции, связанные
с экспортом-импортом, требующие развитой системы корреспондентских отношений и т. д. Себестоимость этих операций очень велика, поэтому надо очень хорошо понимать, зачем ты это делаешь. Руководствоваться только тем, что все это можно получить в одном банке уже перестает быть аргументом для бизнеса.
Можно и нужно быстро реагировать на все изменения, кооперироваться с другими финансовыми институтами, создавать ситуативные альянсы со страховыми компаниями, фондами страхования строительства и т. д.

Насколько активны сейчас процессы слияния-поглощения в украинской банковской системе?
Скажем так, на словах это тема номер два по актуальности. На деле — реальных слияний и поглощений среди украинских банков происходит мало. Для этого есть объективные причины — все-таки у нас очень слабая в этом отношении нормативная база, и эти процессы достаточно слабо урегулированы. С другой стороны, есть и субъективные причины — продолжают регистрироваться и создаваться новые банки, что свидетельствует о том, что банковская ниша еще не до конца заполнена.
Крупные банки предпочитают идти по пути создания собственных филиалов. Для них слияние и поглощение, это скорее исключение, чем правило. Группа средних банков считает, что построение региональных сетей за счет присоединения к себе маленьких банков из других регионов — это наиболее востребованный и актуальный путь. Такая тенденция есть, и она ориентирована в большей степени на регионы.
Банк нашей категории всегда должен быть максимально капитализирован, прозрачен, рентабелен и должен постоянно повышать свою рыночную стоимость. Это всегда позволит занимать более выгодную позицию при слиянии и получить большую цену при покупке.
Как Вы оцениваете изменения, происходящие на рынке межбанковского кредитования?
Мы ощутили эти изменения на себе. После достаточно долгого стабильного периода НБУ довольно активно занялся регулированием межбанковского рынка кредитования. Причем и экономическими методами, и нормативными. Даже иногда администрированием. С одной стороны, это делает межбанковский рынок более регулируемым, прозрачным и контролируемым. Но есть определенный риск его административного зарегулирования. А как только это происходит, то сразу начинается «схемотехника». Это как вода, которая всегда найдет свой путь, поэтому здесь очень важно не переступить определенную грань.
Основная функция межбанковского рынка — устранение разрывов в ликвидности. Не надо также забывать, что это и системный источник дохода. Мы пользуемся этим видом кредитования. Какое-то время мы были в позиции продавца, а когда настроили бизнес, стали привлекать и средства. Сейчас мы перешли в следующую категорию игроков — выступаем в роли и продавцов, и покупателей.

На что надо обратить внимание руководителю предприятия, если он хочет взять кредит?
У нас есть категория достаточно грамотных руководителей, которые читают разные аналитические материалы, прекрасно разбираются в ставках межбанковского кредитования, владеют не только терминологией, но и фактическими цифрами. Особенно те, кто кредитуется. Они почти профессионально этим владеют и понимают, что ставки и другие условия кредитования на самом деле и формируют этот рынок, и служат достаточно хорошим индикатором состояния рынка.
Клиента всегда интересуют две вещи — цена и процедура. Деньги берут там, где более выгодная рыночная цена и прозрачная процедура принятия решения. Мы, например, проводим у себя экспресс-анализ, который может занять от нескольких часов до нескольких дней. И сразу после него говорим клиенту — берем мы заявку в производство или нет. Зачем готовить полный пакет документов и ждать неделями отказ? Надо сказать, что клиенты это ценят. Пакеты документов, которые требуют сегодня банки, обычно на 80% совпадают, небольшая разница имеется в подходах к системе оценки рисков.

Насколько у Вас популярен овердрафт?
Он популярен не более, чем другие виды кредитования, но и не менее востребован. Все зависит от специфики хозяйственной деятельности клиента. Овердрафт больше нужен для предприятий с большим объемом входящих и исходящих платежей, которые кредитуются для пополнения оборотных средств. Например, для предприятий торговли. Удобство овердрафта заключается в отсутствии необходимости его целевого подтверждения. В принципе, при согласовании сторон его можно заменить кредитной линией с возвратом платежей в специально оговоренные сроки.

Какие банковские продукты интересны для среднего и мелкого бизнеса?
С начала этого года вступили в силу несколько законов, которые дают возможность существенно расширить продуктовый ряд банковских продуктов, как по активным операциям, так и по пассивным. Скоро появятся негосударственные пенсионные фонды, фонды финансирования строительства, уже начали работать компании по управлению активами и институты совместного инвестирования. Во всей этой кухне банки занимают позицию активного посредника, и поэтому будут создаваться новые банковские продукты.

Вокруг фондов финансирования строительства идет много разговоров — появление посредника всегда повышает стоимость… Кто будет за это удовольствие платить?
Фонд финансирования строительства — это цивилизованный финансовый посредник, который, с одной стороны, представляет интересы инвесторов и защищает их, а с другой стороны, воспитывает и гарантирует постоянный источник инвестиций для тех, кого раньше называли заказчиками или подрядчиками. Для одних — это гарантии, для других — это эффективная система контроля над целевым использованием средств и гарантия фактического возврата. Скажу честно, появление в этом бизнесе такого посредника, как банк не всеми приветствуется.
На самом деле, устоявшихся расценок еще нет, и здесь никто не должен ничего потерять. Просто идет перераспределение процентов и комиссий, которые существовали и раньше.
И опасения, что конечный продукт станет дороже для потребителя, излишни.

Сейчас много говорится о банковском сервисе для VIP-клиентов. Ваше мнение — нужен ли он вообще?
Конечно, нужен! Понятие VIP-клиента взаимное: он нужен банку и банк нужен ему. Главное, когда есть такая гармония в отношениях. У разных банков есть свои критерии для выделения этой категории клиентов как среди юридических лиц, так и среди физических лиц. У нас, например, есть специальная методика, которая по балльным признакам ранжирует клиентов. Сейчас мы уже пришли к необходимости внедрения на этом участке CRM-системы, так как имеющееся количество клиентов стало достаточно трудно обрабатывать вручную. В принципе, каждый клиент хочет чувствовать себя важным, и это тоже правильно!

Какие изменения в банковском правовом поле являются для Вас наиболее приоритетными?
Это принятие законов об ипотеке, о негосударственных пенсионных фондах, об институтах совместного инвестирования. Среди ожидаемых — закон об охране частной деятельности, закон об оружии, которые должны изменить рынок охранных услуг и устранить монополизм государственной службы охраны. Надо сказать, что затраты на этот вид услуг даже у нашего банка очень велики. Мы также ждем закон о кредитных бюро, который даст возможность прояснить ситуацию с сомнительными заемщиками.

Мы знаем, что недавно Вы в составе группы единомышленников принимали участие в походе на Алтай. По ходу этого путешествия был снят видеофильм под кодовым названием «Отрыв-2». Какие у Вас планы по поводу «Отрыва-3»?
Действительно, уже два года подряд с группой единомышленников мы занимаемся экстремальным туризмом. У нас мужская команда из 10–12 человек. В основном, это группа руководителей достаточно известных украинских фондовых компаний, которую «разбавили» несколькими промышленниками и одним банкиром — я и там исполнял эти функции, так как держал кассу экспедиции…

Брали с собой сейф ??
Нет, кассу носил на себе! Главное, чтобы она не утонула и не промокла. Первая наша экспедиция была на Камчатку, где мы делали сплав по камчатским рекам. Вторая — на Алтай, где мы прошли хорошую школу водного туризма и спускались по реке 6-й категории сложности. Эти два путешествия и материализовались в виде видеофильмов под названием «Отрыв-1» и «Отрыв-2». Кстати, один из телеканалов проявил к ним повышенный интерес.
Все путешествие вместе с подготовкой обычно занимает две недели. На каждом маршруте у нас есть группа поддержки, которая помогает в технической подготовке сплава, ведь это очень профессиональный вид туризма, который нуждается в специальных знаниях. У этой группы есть оружие, и они поддерживают связь с представителями МЧС.
На самом деле все это очень интересно. Ведь у нас действительно происходит полный отрыв от цивилизации — палатки, костры, комары, медведи и т. д. Сейчас мы подбираем себе новый маршрут для 2004 года. Это может быть или Байкал, или Карелия…

Желаем вашей команде удачно «оторваться»!
Спасибо.

Журнал «Финансовый директор», №5 (21), 2004г., с. 32-37.

http://www.kareta.com.ua

«Агрокомбанк»: Мы выиграем у крупных банков за счет оперативности и гибкости

Так считает глава правления «Агрокомбанка» Александр Новиков.

Небольшие банки в поисках своей рыночной ниши ориентируются на малый и средний бизнес, и могут конкурировать с крупными банками за счет оперативности принятия решений и индивидуального подхода в работе с клиентами.

«ЭН» - Существуют разные банковские стратегии. Какую стратегию выбирает Ваш банк?

- Мы оцениваем состояние рынка как высоко конкурентное. Украинские банки готовились к приходу иностранных банков, как российских, так и западных. Работа в условиях повышенной конкуренции требует поиска своей собственной ниши. Мы банк 4-й группы, и занимаем 80-100 позицию в национальном рейтинге, но с хорошей динамикой роста. И хотя мы и универсальный банк, наши клиенты - это малые и средние предприятия. Мы нацелены на высокую гибкость и оперативность принятия решений и не стоим в позиции активной продажи банка, хотя ни одно предложение мы не оставляем без внимания.

«ЭН» - Собираетесь ли Вы проводить эмиссию облигации?

- Мы произвели достаточно крупное заимствование в размере $10 млн. сроком на 1 год. Заемщиком выступила компания «Атланта Инвест энд Девелопмент», предприятие со 100% иностранными инвестициями, но резидент Украины. Поэтому можно сказать, что это больше внутреннее заимствование, а не привлечение внешних средств. Себестоимость же облигационного займа дороже на 2-4%, и в сумме выходит около 16%. Для кредитной истории банка это может быть и хорошо, но для самого банка это дорого.

«ЭН» - Занимаетесь ли Вы инвестированием в проекты, связанные с недвижимостью?

- В инвестиционных проектах, связанных со строительством мы не участвуем, мы занимаемся только банковской деятельностью. Ценные бумаги, межбанк, кредитование, всем этим мы можем заниматься, если это необходимо клиенту. Мы обслуживаем несколько строительных компаний, и являемся хранителями их ценных бумаг.

«ЭН» - Вы занимаетесь выпуском ипотечных бумаг?

- Мы делаем это только для наших клиентов, как расчетный центр.

«ЭН» - Насколько это выгодно?

- Это очень выгодно. Мы работаем с Государственным ипотечным учреждением (ГИУ), это пилотная программа по стандартам ГИУ со стоимостью кредита для клиента около 12%. Гривну выгодно продавать по таким ставкам.

«ЭН» - А какие стандарты у ГИУ?

- Стандарты ГИУ установлены нормативными документами этого учреждения, а порядок рефинансирования предусмотрен в госбюджете. В этом году в бюджете на эти цели выделено 1 млрд. грн.

«ЭН» - Розничная работа с ценными бумагами относится к приоритетам Вашего банка?

- Мы уже находимся не на той стадии, когда банки только начинают работать с населением. Ниша розничной работы с ценными бумагами - это удел инвестиционных компаний. Развитие рынка заставит банки пойти в фондовую розницу. Мы же оказываем услуги доверительного управления средствами клиентов на рынке ценных бумаг.

«ЭН» - Но ведь фондовый рынок у нас в зачаточном состоянии …

- Я бы не сказал. У нас быстрорастущий динамичный фондовый рынок. Циклы индекса ПФТС не полностью совпадают с мировыми индексами. Влияние на ПФТС идет не через эмитентов, а через зарубежных инвесторов. Акции скупаются - цена растет, сбрасывают - падает.

«ЭН» - Вы работаете с государственными ценными бумагами?

- Мы с ними не работаем, для банков нашей группы это экономически нецелесообразно.

«ЭН» - По Вашим словам выходит, что банкам выгоднее привлекать капитал на внутреннем рынке, например через ПФТС?

- ПФТС - это, прежде всего, информационная система, а не источник капитала. Она для этого и создавалась. «Атланта Инвест энд Девелопмент» - это индивидуальная работа с частным инвестором. Наш потенциальный клиент - это, прежде всего, частный инвестор.

«ЭН» - Не собираетесь ли Вы заняться коллекторским бизнесом?

- Нет, коллекторский бизнес - это когда вам с утра до вечера звонят, и говорят, что вы должны погасить свою задолженность по кредитам. Большинство заемщиков - это честные люди. Средний размер займа составляет около 1,5-2 тыс. грн., это оправданный риск и уровень невозврата позволяет считать бизнес успешным.

«ЭН» - Вы не планируете создавать свою собственную страховую компанию?

- Нет, страховая компания аффилированная с банком только повышает риски. Мы работаем приблизительно с 10-15 страховыми компаниями, и все зависит от клиента, который хочет работать с той или иной страховой компанией.

«ЭН» - А почему в названии присутствует приставка «агро»?

- На самом деле, когда банк создавался, в капитале была доля сельхозкомпании. В настоящее время только 20% наших активов связаны с сельским хозяйством - пищевая промышленность, переработка, птицефабрика. Однако пока ребрендинг мы не планируем проводить.

«ЭН» - Планируете ли вы сотрудничать с розничными сетями?

- Наш клиент - это средний и крупный опт. Однако крупных оптовиков чаще всего кредитуют сами поставщики. Поэтому основным является все-таки средний опт, который кредитуется под товары (бытовая химия, текстиль и т.п.).

Справка «ЭН»:

ОАО "Агрокомбанк" функционирует с 1993 года. Банк имеет лицензию НБУ №53 от 19.06.2002 года на проведение банковских операций и предоставляет полный комплекс услуг юридическим лицам и населению.
Активы «Агрокомбанка» на 01.01.2007 года составили 348,3 млн. грн., кредитно-инвестиционный портфель - 278,3 млн. грн., капитал - 48,51 млн. грн. 2006 год банк закончил с чистой прибылью 3,05 млн. грн., что в 1,8 раза выше финансового результата 2005 года.

ГИУ - система, которая перекупает пулы, которые состоят из активов банка (ипотечные кредиты). Банки формируют пулы стандартных (однородных) кредитов и продают права требования по ним ипотечному учреждению. Ипотечное учреждение на основе платежных потоков, генерируемых этими кредитами, выпускает собственные облигации и продает их инвесторам. Поступления от продажи будут направляться на приобретение новых ипотечных кредитов. Рефинансируясь по этой цикличной схеме, банки получают возможность кредитовать все большее количество заемщиков. Таким образом, ГИУ сама не кредитует, а кредитование проходит через другие банки. Напомним, что в этом году по программам ГИУ выдала более 900 жилищных кредитов по льготным ставкам 11-14% годовых в гривне.

"Экономические новости"